Нечаянная радость

Нечаянная радость

про Просто почитать — 23 июл 2009 в 01:46                     Просмотров: 3108

загрузка...


Конечно, у нас все было по-другому.

Зимой бегали на танцы в сахзаводской ДК, летом — на танцплощадку в старом парке.

Помню, в моде были черные водолазки, платья из трикотажа, джинсы с отворотами...

- А музыка?

- Играл ансамбль. Тебе фамилии Хилов, Титов ни о чем не говорят?

- Вроде где-то слышал...

- Да нет. Это было давно. Еще в прошлой жизни... (разговор в автобусе).

* * *

Конец октября выдался холодным и дождливым. Таня окончательно продрогла. В зябкой утренней темени огни приближающегося автобуса показались долгожданным спасением. Места ей, конечно, не досталось: ринулись вперед развязные пэтэушники и заняли задние места, настойчиво протиснулись шустрые старушки с молоком в пластмассовых бутылках на продажу, неслышно расселись люди среднего возраста, направляющиеся в больницу напомнить врачам о застарелых болячках, вошли и стали в проходе безденежные мужики, давно растерявшиеся в новой жизни и оттого с утра угрюмые, ворвалась стайка школьников с тяжелыми ранцами и розовыми мордашками, пахнущими утренними оладушками, и еще много разного люда, спешащего в райцентр по своим делам. Все они двигались, перемещались, толкались и заваливались на крутых поворотах. В результате Таня выбралась из автобуса в весьма потрепанном виде: берет на боку, пуговица на стареньком пальто держится на одной нитке, но ничего. Не впервой. Волосы заправила под берет, нитку на пуговицу намотала и — вперед. Ей же еще в супермаркет надо забежать, купить больному мужу пару яблок в придачу к булькающему в сумке бульону и еще теплым пирожкам.

Пробежала к отделу с фруктами. Выбрала два самых красивых яблока, повернулась, чтобы уйти, но не ушла. Она успела сделать только шаг от стеллажа с фруктами и увидела Сережу.

- Таня?

Ну, почему она не встретила его весной, когда была в новом плащике и черных на шпилечках сапожках, еще вполне приличных? Или летом, в простеньком, но милом сарафанчике, когда она делает завивку и чуть подкрашивает, волосы в рыжеватый цвет ровно настолько, что начинающуюся седину можно и не заметить. Нет, не повезло. Таня растерянно улыбнулась, потянулась рукой — волосы поправить, пуговицу проверить... А Сергей, ничего этого не замечая, казалось, не мог наглядеться на нее: те же глаза, тот же нос с легкой горбинкой, нежные губы. Но уже морщинки возле глаз наметились и седая прядка из-под берета... Таня оглянулась на продавщицу и заторопила его:

- Пойдем... подожди... Он пошел за ней:

- Расскажи, как ты, я тебя сто лет не видел... — придерживая тяжелую дверь, он пропустил вперед Таню. На ступеньках остановились.

- Я — ничего, работаю в библиотеке, переехала в село... Да, замужем... нет, механизатор... детей — трое... учатся в городах... А ты как?

- Да что я? Так, небольшой бизнес. В общем, кручусь. Да, женат, вот... — он слегка повернул голову и Таня увидела сначала дорогую иномарку, а потом наткнулась на острый взгляд сидящей в ней молодой красивой женщины. Женщина курила, приоткрыв дверцу, и, похоже, не сводила с Тани глаз.

Таня смутилась:

- Мне пора... Муж в больнице, ждет.

Ей стало неловко в старом пальто рядом с Сережей, потому что только теперь в глаза бросились модный кожаный плащ с асфальтовым отливом, дымчатый шарф, воротничок фирменной рубашки, золотая цепь, поблескивающая на шее. Он на мгновение дольше задержал ее руку в своей и они распрощались. Потом закурил сигарету и еще с минуту смотрел, как она, обходя лужи, идет через парк...

— Слушай, это что за матрешка? — красивая женщина смотрела насмешливо.

— Отстань, — вяло отозвался он.

— Нет, правда? Ты так нежно на нее смотрел...

Он промолчал и включил зажигание. Впереди был долгий

путь, а ему надо было к ночи быть в городе, где ждала работа. Справа тянулись магазины, слева — дома, старое кладбище, новая церковь.

- Ну скажи, кто это? Интересно же! — уже весело пропела жена.

- Скажу, — просто отозвался он, — это моя любимая девушка.

— Ну-ну, — с притворным безразличием засмеялась она, - расскажешь?

— Нет, — отрезал он.

* * *

Таня влетела в палату. Засуетилась, заговорила, одновременно успевая менять постель, убирать в тумбочке, переодевать мужа:

- Так, белье я заберу... Бульон еще горячий, пирожки... Простоквашу я подписала, будешь брать в холодильнике...

- Тань, ты чего такая веселая с утра? — муж удивленно и радостно поглядывал на жену, поворачиваясь под ловкими руками, одергивающими на нем рубашку. Метнув на него лукавый взгляд и покраснев, Таня понеслась в умывальник

— мыть яблоки. Вернувшись, заговорила с порога:

— Как чего веселая? Тебя скоро выпишут, мне врач сказал... И погода хорошая. — Потом разложила в тумбочке баночки и пакетики и чмокнула мужа в щеку:

— Ну все, я поехала... Сам тут поешь, завтра позвоню...

Мужчина взял яблоко и подошел к окну. С четвертого этажа терапевтического отделения хорошо была видна дорожка, ведущая от больницы. Очень скоро он увидел жену. Она повернула голову, махнула рукой, будто знала, что он на нее смотрит, и скрылась из виду. Мужчина посмотрел на свинцовое небо, на облетевшие ивы под окном, на грязный асфальт и подумал:

"Примчалась веселая... Погода хорошая... Что же тут хорошего?... Вот и пойми этих баб". Укусил яблоко и отошел от окна.

* * *

Ночью Тане не спалось. В открытую форточку доносились звуки соседского радио: "Прощай, от всех вокзалов поезда..."

"Ну вот, — усмехнулась она. — Все одно к одному. Сегодня что? День воспоминаний?"

Тогда, 20 лет назад, эта песенка часто звучала. В голове пронеслась утренняя встреча. Весь день думала о ней, ругала себя, смеялась: "Дура старая! Ну с чего сердечко забилось? Стыд и позор! Дети уже взрослые. Куда же... вспомнила забытую любовь..."

А как он на нее смотрел! Она прижала холодную ладонь к пылающей щеке и тихонько засмеялась. Да нет, все это глупости. У нее же муж... и дети замечательные. Но почему же тогда так радостно и грустно, отчего волнует забытая мелодия в ночной тишине? Таня вдруг попыталась представить себя на месте красивой женщины в машине... и не смогла. Нет, все правильно получилось, когда разъехались на учебу и письма затерялись, или их не было вовсе... И больше ни разу не встретились. Завтра она об этом забудет.

* * *

Жена спала на заднем сиденье. Сергей остановил машину у освещенного киоска. Постучал в окошко заспанному пареньку. "Ты хоть магнитофон включи, а то весь товар проспишь". Парень виновато улыбнулся в ответ, протянул пачку сигарет. Сергей присел на скамеечку рядом с киоском и закурил. Поселок еще не спал, дома светились огоньками, окна отливали голубоватым светом — там, где смотрели телевизор. Внезапно ему захотелось тоже оказаться в одном из таких освещенных домов: пить на кухне чай, смотреть новости, решать задачку сыну или дочери, объяснять закон Ньютона. Из киоска донеслась музыка — паренек, видать, послушался совета: "Ты помнишь, плыли в вышине и вдруг погасли две звезды...".

Странная штука жизнь. Давно плывешь по течению. Все что хотел — сделал и свое получил. Уже давно ничему не удивляешься и не ждешь ни больших радостей, ни печалей, начинаешь ко всему относиться как сторонний наблюдатель. Но внезапно наступает минута, а если быть точным, четыре минуты, и тебя окатывает кипятком неожиданного, нечаянного счастья. Просто оттого, что встретил девочку, которую любил двадцать с лишним лет назад.

Да все он видел: и старенький берет, и пуговицу на одной нитке, и морщинки, и бледные губы. Видел — и не видел, потому что все равно, сейчас и навсегда это — его девочка. Кто теперь скажет, кому и зачем была нужна эта встреча. И почему четыре минуты могут обесцветить всю прошлую жизнь, раз в душу уже закрался соблазн, нашептывающий, что жизнь он мог бы прожить по-другому, и было бы у него трое детей и жена любила бы его и в болезни, и в здравии...

Он сел в машину, оглянулся на спящую жену, накрыл ее пледом. Завел машину и выехал на шоссе.

"Да нет, каждому свое. Она — помощник, друг, советчик и вообще верный человек, несмотря на кажущуюся стервозность. Если честно, то я, действительно, многим ей обязан. А дети... Что дети? Сколько кругом бездетных пар...

— Он остановил машину, выключил зажигание. — Смешно. Детская любовь. Завтра я обо всем забуду. А сегодня..."

* * *

На рыночную площадь они пролезли через погнутые прутья железной ограды. С танцплощадки доносилась музыка. Сережка с Танюшкой уселись за стол в дощатом павильоне. С обломанной ракитки в оконце заглянул старый ворон: "Опять молодые и глупые всю ночь целоваться будут и шептать нежности". Переступил лапками на ветке, прислушался. В голову полезла всякая романтическая чушь и самому захотелось издать какую-нибудь томную трель, но вместо этого он деликатно кашлянул и перелетел на другое дерево — поближе к реке. Уже устали от поцелуев губы и рука юноши потянулась к пуговичке на блузке, но сверху легла строгая маленькая ладошка:

-Нет!

- Нет? — улыбнулся он. — Не бойся, голубка моя, я никогда тебя не обижу. Ты ведь будешь меня ждать? Правда?

Потом они вышли на дорогу и в лунном свете он нес ее на руках до самого дома. А когда возвращался под утро домой, в голове появилась далекая мысль: "Я это никогда не забуду".

Откуда она прилетела, из какого будущего, он тогда не знал. Через два часа, проезжая на автобусе мимо ее дома, он увидел в окне ее силуэт. Показалось, она махнула ему. Потом окно заструилось дождем и в него ничего не стало видно, да он больше и не смотрел.

загрузка...

Комментарии

  • Комментариев пока нет! Пожалуйста, высказывайте свое мнение или что-нибудь уточняйте и добавляйте
загрузка...

Оставить комментарий

Обязательно

Обязательно